Слова с твердым разделительным знаком для слова явный

Лев Успенский. Слово о словах

слова с твердым разделительным знаком для слова явный

(звукобуквенный) разбор слова самостоятельно по предложенному в учебнике алгоритму, оценивать слов с разделительным мягким знаком. Пользователь Пользователь удален задал вопрос в категории Образование и получил на него 5 ответов. Ответ на вопрос: Однокоренное слово с разделительным твердым знаком к слову явный.

Конечно, не все они были чужды политике, но вот показательный факт: Соболевский, известный своим активным участием в деятельности разного рода националистических и монархических организаций. Подготовка к проведению реформы началась в конце XIX века: Необходимо отметить, что мысли о неоправданной сложности русского письма приходили в голову некоторым ученым еще в XVIII веке. В первые годы XX века свои проекты реформы русского письма предложили Московское и Казанское педагогические общества.

А в году при Отделении русского языка и словесности Академии наук была создана Орфографическая комиссия, перед которой и была поставлена задача упрощения русского письма прежде всего — в интересах школы. Возглавил комиссию выдающийся русский языковед Филипп Федорович Фортунатов, а в ее состав входили крупнейшие ученые того времени — А.

Шахматов возглавивший комиссию в году, после смерти Ф. Бодуэн де Куртенэ, П. Комиссия рассматривала несколько предложений, в том числе и достаточно радикальных.

слова с твердым разделительным знаком для слова явный

Вначале предлагалось отказаться от буквы Ъ вообще, а в качестве разделительного знака использовать Ь, при этом отменить написание мягкого знака на конце слов после шипящих и писать мыш, ноч, любиш.

Проект нового правописания был представлен учеными в году, но утвержден не был, хотя продолжал широко обсуждаться. Результаты дальнейшей работы языковедов оценивало уже Временное правительство.

Шахматова сохранить мягкий знак на конце слов после шипящих. Уже через 6 дней, 17 мая 30 мая по новому стилю Министерство просвещения издало циркуляр, в котором предлагалось ввести в школах реформированное правописание с нового учебного года. Видимо, в силу этого постепенно и получасовой промежуток получил имя "склянка": Так что большой премудрости тут. С "рындой" дело обстоит сложнее.

Поищите по словарям, и вы узнаете: Звание это упразднено с конца XVII века. Конечно, это напрасный вопрос. Морское выражение "рынду бей" не имеет ничего общего не только с царскими телохранителями, но и с глаголом "бить". Это переделанная на русский лад английская флотская команда: Чужестранная фраза не только была изменена нашими моряками по ее звучанию - составляющие ее слова поменялись своими значениями.

В самом деле, по-английски "ринг" значит "бей", а у нас оно стало значить "рында", то есть "колокол на корабле". Я мог бы и тут сказать вам: Но я скажу другое: Речь идет о языке и его словах, а знать надо, как и чем измерялось время на кораблях парусной эпохи, как звучали слова команд не. Надо черпать сведения, и в географии, и в мореходном. Это я советую вам запомнить, если вы хотите заниматься языкознанием.

Мне хочется в последний раз подвергнуть легкому испытанию вашу языковедческую сообразительность. Обращали ли вы когда-нибудь внимание на одно довольно странное обстоятельство? Спрягая какой-либо глагол, мы, собственно, не очень нуждаемся в присутствии личных местоимений. Слово "читаешь" ясно указывает на второе лицо, "читает" -- на третье. Местоимения "я", "ты", "он" тут вроде как излишни.

В разговорной речи мы постоянно и обходимся без них: В прошедшем ничто подобное невозможно. В прошедшем времени местоимения становятся острой необходимостью Заметить, что такая разница налицо, легко. Но вот растолковать, от чего она зависит, куда труднее. А разница-то далеко не пустячная, принципиальная: Чтобы добраться до ответа, вглядитесь в два столбика примеров: А между тем тут есть особенность, на которую, правда, мало кто обращает внимание.

Оставим в стороне существительные обоих столбцов, тем более, что они здесь попарно совпадают. Что представляют собою остальные члены этих неуклюжих предложеньиц?

В левом столбце все они -- несомненные глаголы в прошедшем времени: В правом -- столь же бесспорные прилагательные в их краткой форме: Глагол и прилагательное -- две совершенно самостоятельные, друг друга ничем не напоминающие части речи. Да, но почему же тогда они так похожи здесь и по своей роли в предложениях все они являются сказуемыми и даже по внешнему облику: Сомневаюсь, чтобы среди моих читателей нашлось много грамотеев, способных разобраться в этом вопросе без посторонней помощи.

Между тем он заслуживает точного ответа. Но, может быть, тогда и выражение "Снег был" тоже допустимо заменить выражением "Снег есть былый" то есть "былой", "бывший"а слова "Рассказ пошел" переделать на "Рассказ есть пошелый" пошедший?

Выходит, то, что мы всегда убежденно и по праву считали формами глаголов, оказывается на поверку формами прилагательных? Так тогда русский язык, чего доброго, вообще не имеет форм спряжения в прошедшем времени?!

Уж не заменяет ли их он странными комбинациями из двух имен, которые ничего общего не имеют с глаголами? Что за дикая фантазия! Да и "прилагательные"-то какие-то ненормальные, искусственные: Во всяком случае, не совсем дичь! Чтобы разобраться в неожиданной путанице, отвлечемся на миг от истории русского языка и обратимся к истории славянских языков. Все они когда-то знали не одно прошедшее время, как мы сейчас, а целую систему таких времен: Тот, кто изучает английский, немецкий или французский язык, не удивится.

Совершенное сложное, перфект, было ближе всего к нашему прошедшему по значению, но резко отличалось от него по форме: Аз есмь пел Мы есмы пели Ты еси пел Вы есте пели и. Ну что же, понятно: Сочетание "я есмь пел" действительно значило: Значит, я пел раньше, в прошлом. Слова "пел", "ходил", "сидел" были краткими формами этих причастий.

В дальнейшем в русском языке все изменилось: Таким образом, сочетания слов "снег был" и "снег бел" и впрямь похожи одно на другое не случайно, не только по внешности. Между ними, пожалуй, больше сходства, нежели между "снег был" и "снег есть". Поэтому, встретив где-либо предложение вроде: Не знаю только, принесет ли вам такая расшифровка практическую пользу.

Наше слово "пошл" явно отличается от глагольной формы "пошел". А там когда-то оба они писались, да, вероятно, и произносились, одинаково: А ведь это -- лишнее доказательство некоторой недостаточности наших знаний о родном языке, о его больших и маленьких загадках.

Вы знаете, что языков на свете. Но сколько именно их на земном шаре? Сто, тысяча, десять тысяч? Что они -- похожи один на другой или все совершенно разные? Знаете ли вы, что существуют такие языки, в которых наряду с именами склоняются и глаголы? Известно ли вам, что в то время как в нашем языке имеются три "рода" имен: Да как же это может быть? Поговорите с вашими товарищами, изучающими английский язык: Или при слушайтесь к нашему собственному языку: А между тем мне, учившемуся в школе полвека назад, приходилось ломать голову над этим вопросом.

В те времена в зависимости от рода существительного менялось окончание согласующегося с ним прилагательного во множественном числе. Значит, прежде чем написать "сени, новые, кленовые", нужно было установить, какого рода слово "сени"; А ну-ка, попробуйте установите!

Она имеет местоимения всех трех родов. Но существительные английского языка, так же как и его прилагательные, не содержат в своей форме никаких признаков принадлежности к одному из этих родов. Но ведь это значит, что вы спокойно пользуетесь существительными "никакого рода". Так что же вас удивило, когда я сказал о существовании языков, где родов вовсе нет?

А раньше их было меньше или больше? Их число уменьшается или растет? И сами они остаются неизменными или как-нибудь меняются? Все это вопросы, на которые должно давать ответы языкознание. Вы читаете в книге: Так вот где таилась погибель моя! Мне смертию кость угрожала! Шипя между тем выползала; Как черная лента, вкруг ног обвилась, И вскрикнул внезапно ужаленный князь".

Пушкин излагает нам легенду о смерти Олега киевского, излагает великолепным русским языком. А вот другой рассказ о том же легендарном происшествии: На каком языке это написано? Перед нами тоже прекрасный и правильный русский язык, но такой, каким пользовались наши предки за семь-восемь веков до Пушкина.

Сравните оба повествования, и вам станет ясно, какая изменчивая, непрерывно принимающая новые облики вещь -- язык. Волга в наши дни течет не так, как она текла во времена хозар и половцев.

Урок русского языка по теме "Слова с разделительным твердым знаком". 3-й класс

Тем не менее это та же Волга. Так и с языком. Вчитайтесь в два следующих отрывка: Я другой такой страны не знаю, Где так вольно дышит человек". И рядом; "Кривая в пространстве определяется заданием радиусов-векторов точек кривой в функции скалярного параметра Хотя вектор в свою очередь определяется тремя числовыми скалярными заданиями, все же замена трех скалярных уравнений одним векторным обычно имеет значительное преимущество".

Можете ли вы положительно утверждать, что оба отрывка написаны на одном и том же языке? И да и нет! И тут и там перед нами современный правильный русский язык, но в каких двух непохожих друг на друга видах! Можно справедливо усомниться, во всем ли поймут один другого два русских человека, говорящие на этих "разновидных" языках.

И все же они-то в конце концов добьются взаимного понимания, тогда как ни француз, ни турок, ни англичанин не уразумеют ни там, ни здесь ни одной фразы. У одного берега воды моря прозрачны и солоны, у другого -- опреснены впадающей в него рекой и полны ее мути. И все это в одно и то же время, только в разных точках пространства. Одно и то же море и возле Одессы и под Батуми, только облик его там и здесь совсем разный. То же самое можно сказать и о языке. Языкознание изучает все виды, все изменения языка.

Его интересует все, что связано с удивительной способностью говорить, при помощи звуков передавать другому свои мысли; эта способность во всем мире свойственна только человеку. Языковеды хотят дознаться, как люди овладели такой способностью, как создали они свои языки, как эти языки живут, изменяются, умирают, каким законам подчинена их жизнь.

Наряду с живыми языками их занимают и языки "мертвые", те, на которых сегодня уже не говорит. Мы знаем немало. Одни исчезли на памяти людей; о них сохранилась богатая литература, до нас дошли их грамматики и словари, -- значит, не позабылся и смысл отдельных слов. Нет только никого, кто бы считал сейчас их своими родными языками. Такова "латынь", язык древнего Рима; таков древнегреческий язык, таков и древнеиндийский "санскрит". Таков среди близких к нам языков "церковнославянский", или древнеболгарский.

Изучение их не так уж сложно. Но ведь есть и другие -- скажем, египетский времен фараонов, вавилонский или хеттский. Еще два века назад никто, ни единый человек в мире, не знал ни единого слова на этих языках. Люди с недоумением и чуть ли не с трепетом взирали на таинственные, никому не понятные надписи на скалах, на стенах древних развалин, на глиняных плитках и полуистлевших папирусах, сделанные тысячи лет назад неведомо кем и неизвестно по каким причинам.

Никто не знал, что значат эти странные буквы, звуки какого языка они выражают. Но терпение и остроумие человека не имеют границ.

Байбурин А. Ъ (Материалы к культурной истории "твердого знака") . Эльза Баир Гучинова

Ученые-языковеды разгадали тайны многих письмен. В наши дни каждый, кто пожелает, может так же спокойно выучиться говорить по-древнеегипетски, по-шуммерски, по-ассирийски или по-хеттски, как и на одном из ныне звучащих "обыкновенных живых" языков.

Благодаря трудам ученых мы знаем о древних Ассирии и Вавилоне, пожалуй, больше и подробнее, чем о многих ныне существующих государствах и народах. Мы можем по именам перечислить тысячи несчастных малолетних рабов, погибших в страшных каменоломнях царя Ашурбанипала. Мы можем повторить звук за звуком слова их песен, то жалобных, то полных гнева, а ведь они отзвучали в последний раз два или три тысячелетия назад!

И все это дало нам языкознание. Но кто бы ни был ты, мой читатель, я хочу, чтобы ты полюбил великолепную науку--языкознание. Когда юноши и девушки нашей страны кончают среднюю школу, они обыкновенно попадают в положение этаких "витязей на распутье".

Стоит камень, а на камне надпись: Всю жизнь будет он прокладывать пути по неведомым землям. Будет изучать далекие народы.

слова с твердым разделительным знаком для слова явный

Будет испытывать дивные приключения. Будет с великим трудом пробиваться в местах, куда еще не ступала нога человеческая Не пойти ли налево? Но другая надпись сулит: Ты проникнешь в тайны атомного ядра и в недра гигантских звезд. Ты будешь решать величайшие загадки вселенной, помогать и астрономам, и геофизикам, и строителям кораблей, и летчикам.

Что может быть пленительнее такой жизни? Иди направо, юный друг! Вот крутая тропа геологии с ее хребтами и скалами, ущельями и безднами. Вот таинственная дорога археологов, извивающаяся в древнем тумане, среди руин и пещер, от стоянок каменного века до развалин южных акрополей. А там, дальше, сады и леса ботаники, заповедники зоологов, тихие лаборатории и грохочущие заводские цехи, колхозные поля. Все это живет, клокочет, кипит, движется. Все привлекает молодые сердца. И вдруг еще одна незаметная надпись: А что он делает?

Запереться на всю жизнь в четырех стенах мрачного кабинета, обречь себя на копанье в пыльных хартиях, годами доискиваться, следует ли писать мягкий знак на конце слова "мяч"? Нет уж, знаете, спасибо! Думают потому, что не представляют себе, какова работа языковеда, чем, как и для чего занят он В накаленной Туркмении, роясь в земле древних парфянских городищ, советские археологи извлекли из праха множество глиняных черепков. На их поверхности были обнаружены намазанные краской черты таинственных знаков.

О чем говорят эти письмена? Кто их нанес на глину, когда и зачем? Они прочитали таинственные надписи. Битые сосуды седой старины заговорили. Они рассказали о многом: Имя Вахуман означало "благо-мысленный" Сияло солнце, кричал осел, пряно пахло новоизготовленным вином из "местности ХПТК", прочесть имя которой мы не можем потому, что в арамейской письменности не обозначались гласные звуки А читаем мы с вами эти слова сегодня! Эти и множество других; их сумели разобрать и перевести на русский язык советские ученые-языковеды.

Они прорубили еще одно окошечко в древний мир, который некогда шумел и пестрел всеми красками жизни тут же у нас, на нынешней территории Советского Союза. Парфяне жили, так сказать, "рядом с нами". Но вот за тысячи миль от границ СССР, среди буйных волн самого бурного из океанов, точно в насмешку названного Тихим, выдается из воды небольшая скала, таинственный остров Пасхи.

Остров этот загадочен от начала до конца. Кто жил на нем и когда? Кем на голом каменном утесе, заброшенном в безлюдные хляби моря, вырублены во множестве из каменной породы, воздвигнуты по побережью и высоко в горах гигантские статуи неведомых великанов? Кто разбросал по острову дощечки из мягкого дерева, на которых начертаны ряды непонятных значков неведомой письменности?

Откуда пришли сюда эти безвестные скульпторы и писцы, какая катастрофа их уничтожила, куда они исчезли?

Ящик пандоры – Русофобский антисоветский миф о реформе орфографии

Может быть, мы узнали бы хоть что-нибудь об этом, если бы сумели разгадать тайну деревянных табличек, бережно хранимых теперь во многих музеях мира. Но доныне они настолько не поддавались усилиям ученых, что нельзя было даже начать их расшифровку. Казалось бы, дело безнадежно. Но вот перед самой Великой Отечественной войной за него смело взялся совсем юный исследователь, почти мальчик, Борис Кудрявцев, только что окончивший среднюю школу. Он недолго занимался знаменитыми таблицами, но успел сделать ряд важных открытий, несколько существенных шагов по дебрям, до него казавшимся непроходимыми.

Мы точно знаем теперь, что система письма с острова Пасхи близка к той, которой пользовались египтяне на заре своей культуры. Мы знаем, что перед нами примитивные иероглифы. Это немного, но все же неизмеримо больше того, что было известно еще недавно. Война прервала жизненный путь Бориса Кудрявцева, однако его дело будет продолжено другими молодыми языковедами. Вы не хотите оказаться в их числе? Разве не прекрасны эти задачи? Разве не увлекательное дело -- висеть на шаткой площадке-люльке над пропастью, копируя персидскую клинопись, высеченную на отвесной скале дикого хребта, как это сделал англичанин Раулинсон в XIX веке?

Разве не волнующее занятие -- подобно нашим советским ученым, миллиметр за миллиметром размачивать и разлеплять склеенные веками свитки, написанные на тохарском языке? Путешествовать сквозь тигриные джунгли, чтобы найти там письмена неведомо когда погибших городов Индии; врубаться с археологами в вечную мерзлоту Алтая, разыскивая древности Скифии; собирать, как знаменитый чешский лингвист Беджих Грозный, письмена хеттов Малой Азии, минойцев Крита, протоиндийцев Мохен-джо-Даро и потом иметь право сказать: Вот оно, дело языковеда, дело лингвиста!

Но ведь оно не только в работе над оживлением прошлого. Сегодня в нашей стране десятки народов впервые овладевают письменностью. В этих случаях дело языковеда не расшифровывать забытые письмена, а помочь составлению новых, совершенных алфавитов. Во множестве мест земного шара поработители, наоборот, отняли у порабощенных народов все, что те имели, вплоть до их языка. Дело лингвистов помочь народам в их освободительной борьбе.

слова с твердым разделительным знаком для слова явный

А неоценимая помощь историкам, которую оказывает языковед? А решение многочисленных, и притом самых важных и самых сложных, вопросов науки о литературе? А изучение устного художественного творчества любого народа земли?

А самое главное, самое важное -- изучение истории своего родного языка, великого языка великого русского народа, и преподавание его в школах миллионам русских и нерусских по национальности людей? Нет, поистине языкознание -- великолепная наука. Пусть эту задачу с честью и успехом выполняют толстые томы ученых исследований, университетские курсы лекций, глубокие и серьезные научные статьи.

Назначение этой книги иное. Я хотел бы, чтобы ей удалось слегка приподнять ту завесу, которая скрывает от посторонних глаз накопленные веками сокровища языковедческих наук; хорошо, если хоть на миг они засверкают перед нами. Я не пытался в "Слове о словах" последовательно, один за другим, излагать важнейшие вопросы филологии. Не рассчитывал и полностью осветить ни один из ее разделов.

Передо мной стояла иная цель: Мне хотелось не научить языкознанию, а лишь покрепче заинтересовать им тех, кто знает о нем совсем мало. Если из десяти читателей, думал я, только один, закрыв эту книжку, потянется за другой, более основательной и глубокой, моя цель будет достигнута. Она будет достигнута и тогда, когда, закончив чтение, человек задумается и попробует по-новому отнестись и к языку; на котором он сам говорит, и к тому, что он когда-то прочел об этом языке в своих школьных учебниках.

слова с твердым разделительным знаком для слова явный

Наконец, если прочитавшие эту книгу начнут прислушиваться к речи окружающих, внимательнее вглядываться в строки книг и газет, наблюдая за их языком, если они начнут не только "думать словами", но и "думать о словах", -- значит, мне удалось открыть им еще одну совершенно новую сторону мира и жизни. А радостнее этого для автора нет. Пусть теперь книга говорит о себе.

Несколько лет назад я писал ее для школьников. Ее прочитали тысячи взрослых людей, молодых и пожилых, в городе и в деревне.

слова с твердым разделительным знаком для слова явный

К своему большому удивлению, я получил от них сотни писем. Они показали мне, что интерес к тайнам и чудесам языка необыкновенно велик. Пришлось подумать о том, чтобы выпустить "Слово" не только для школьников: С тех пор уже несколько раз выходили новые издания этой книги. Я старался расширять и пополнять каждое из. Если это в какой-то мере удалось, то только благодаря вниманию и помощи тех моих друзей-языковедов, имена которых я всякий раз называю с большой благодарностью: Реформатского и многих.

Вслед за ними мне следовало бы упомянуть десятки и десятки других фамилий: Но именно потому, что таких доброжелателей у моей книги слишком много, я прошу их всех принять самую искреннюю мою признательность: В номере какого-то журнала мне попался рассказ Куприна. Назывался он "Вечерний гость". Насколько я помню, рассказ не произвел на меня большого впечатления; теперь. Но одна маленькая сценка из него навсегда врезалась мне в память, хотя в те дни мне было еще очень немного лет -- десять или двенадцать, не.

Что меня в ней поразило? В комнате сидит человек, а со двора к нему кто-то идет, какой-то "вечерний гость". Вот прозвучали шаги под окнами Я слышу, как он открывает дверь, -- пишет Куприн. Гость, издавая звуки разной высоты и силы, будет выражать свои мысли, а я буду слушать эти звуковые колебания воздуха и разгадывать, что они значат О, как таинственны.

Сначала мне показалось, что автор смеется надо мной: Я сам, как и окружающие, каждый день разговаривал с другими людьми и дома, и в школе, и на улице, и в вагонах трамвая -- везде. Разговаривали -- по-русски, по-немецки, по-французски, по-фински или по-татарски -- тысячи людей вокруг.

И ни разу это не показалось мне ни странным, ни удивительным. А теперь я глубоко задумался. Вот я сижу и думаю. Сколько бы я ни думал, никто, ни один человек на свете, не может узнать моих мыслей: Но я открыл рот.

Я начал "издавать", как написано в рассказе, "звуки разной высоты и силы". И вдруг все, кто меня окружает, как бы получили возможность проникнуть "внутрь меня".

Теперь они уже знают мои мысли: Да, но как это случилось? Поразмыслите немного над этим вопросом, и вы убедитесь, что ответить на него совсем не легко. Каждое слово состоит из звуков. В отдельности ни один из них ровно ничего не значит: Но почему же тогда, если два из этих звуков я произнесу подряд, вот так: А вздумай я произнести их наоборот: Вспомните детскую игру -- кубики.

Пока кубики разрознены, на них видны лишь какие-то пятна. Но стоит их приложить друг к другу в определенном порядке, и перед вами выступит целая картина: Может быть, в отдельных звуках тоже скрыты какие-то частицы, обрывки значения, которые просто незаметны, пока они разрознены? Если так, то необходимо эти таинственные частицы найти, и загадка наша решится очень.

Будь такое предположение правильным, достаточно было бы известным звукам придать определенный порядок, и получилось бы слово, понятное всем людям без исключения. Ведь кто бы ни смотрел на картину, сложенную из кубиков, он увидит на ней то же, что и любой из его соседей. Не менее и не. Применимо ли это к звукам? Однажды Тиль Уленшпигель, герой фламандского народа, -- рассказывает в своей знаменитой книге бельгийский писатель де Костер, -- "пришел в ярость и бросился бежать, точно олень, по переулку с криком: Вся детвора, мальчишки и девочки, сбегалась толпами со свистом и криком.

Гудели колокола, гудела труба Но представьте себе, что случилось бы, если бы по улицам того города или деревни, где живете вы, побежал человек крича: Конечно, за чудаком пустилось бы несколько любопытных мальчишек. Может быть, милиционер поинтересовался бы: Но, ясно, никого не охватил бы ужас, никому не пришло бы в голову бить в набат, трубить в рог и поднимать тревогу.

В чем же тут дело? Почему те звуки, которые довели сограждан Уленшпигеля до паники, ваших соседей оставляют совершенно равнодушными?. Тогда уж в вашем городе возникло бы волнение. Он выполнял функцию показателя мужского рода. Когда он исчез с этой позиции, мужской род стал определяться графическим нулем в противоположность женскому. Разумеется, для людей, получивших образование до орфографической реформы, исчезновение твердого знака означало нарушение автоматического распознавания визуального образа текста, его сегментации, в том числе, указаний на мужской род соответствующих слов.

Неудобно, непривычно, некрасиво, но, в конце концов, определять род того или иного слова никто не разучился. В рецензии на книгу Н. Читаем в статье кинокритика: Не верилось, что кто-то из психолингвистов мог признать фактом столь фантастический итог действия правописного правила. Я позвонил одному из создателей отечественной психолингвистики доктору филологических наук, профессору МГУ А. По всей вероятности, он имел в виду статью И.

Оказывается, лишившись твердого знака как показателя мужского рода, советские люди оказались не в состоянии сохранить свою гендерную идентичность, что и привело к печальным последствиям вот в чем был подспудный смысл большевистской реформы!

Впрочем, не все так грубо, но уже начало статьи заставляет насторожиться: На самом деле это была акция против "старого" сознания, и она была направлена на подрыв одной из самых существенных корневых метафор в картине мира. Упразднение "ъ" на конце слова замена его "значимым нулем" мужъ - муж буквально свела к нулю значимую оппозицию мужского и женского рода "ъ": Отныне значение мужского рода определяется негативно - как не-женское и не-среднее средний род ассоциируется с ребенком. С лингвистической точки зрения ситуация представлена неверно.

Отсюда следует просто неверное заключение, сделанное Сандомирской уже с позиции социолога, радеющего о гендерной определенности: Впрочем, опасения такого рода явно неведомы И.

Что за программа была скрыта в Декрете о реформе? Но лучше обратиться к тексту. В идеологическом плане советский андрогин создавался отрицанием ценностей гуманизма, уничтожением идеала свободной всесторонне развитой личности, надругательством над правами и свободами человека и гражданина, профанацией морали, обескровливанием культурно-исторических связей - то есть негативом всех тех ценностей, которые выработала цивилизация и субъектом которых традиционно является мужчина, а не женщина.

И дальше в этом же духе. Вполне прогрессивный для публицистики девяностых годов текст. Ну а твердый знак при чем? А вот при чем: Стереотип андрогинности, воспитанный в сознании советских мужчин и женщин, безусловно, можно рассматривать как определенный фактор, на котором зиждется тоталитарная наука управления. Освободив сознание советского человека от исторически закрепленной в нем дихотомии рода, режим избавил его и от исторической ответственности, от пресловутого "бремени истории", от вековых культурных ценностей, связанных с этой дихотомией.

Охватывает чувство гордости за роль твердого знака в истории русской культуры. Как бы там ни было, это еще один виток в процессе наделения твердого знака экстралингвистическими коннотациями. Давно замечено, что Россия находится под гипнозом знаков. Особенно остро это ощущается в моменты преобразований. В постсоветском семиозисе почетное место было отведено твердому знаку.

Вот что увидел в эти дни наблюдательный человек: Потом стал символом перемен. Твердый знак был антиподом серпа-и-молота и отсылал к замечательным стабильным временам, которые никто не помнил, но о которых все ностальгически вспоминали. Он был хорош еще и тем, что в нем не чувствовалось легковесной игривости, как, скажем, в ижице. Да и кто ведал, куда ставить эту ижицу?

С твердым же знаком все казалось просто — стоило установить его в конец существительного, как жизнь на глазах делалась лучше: Другъ — в такой орфографии — не мог оказаться врагом, а врагъ — другом. Твердый знак придавал слову завершенность и вносил ясность в сумятицу российской жизни. Более того, в нем читалась русская идея! И затрепетали под ветром растяжки: Но Россия не была бы Россией, если бы на том дело и кончилось!

Кто сказал, что впрячь не можно коня и трепетную лань?! Можно, еще как можно! Сегодня увидел на бампере джипа наклейку с надписью: И ведь все правильно. Нечего сказать в ответ. Это название красовалось на обложке литературного альманаха прекратил свое существование после четырех выпусков.

Особенно любят это название различные полиграфические предприятия типографии. Говорят, что образована общественная организация, призванная объединить все организации, в названии которых используется твердый знак.

Тем самым твердый знак превратился из буквы в иероглиф Популярно-занимательная филологическая мозаика Дальнейшее движение в этом направлении может быть связано с учреждением аналога авторского права copyright - права создания твёрдых копий hardcopy. Это право получило название hardcopyright и обозначается твёрдым знаком в кружочке с этой целью допускается использование комбинации ъ Что такое твердый знак, он же hard sign? Еще один показательный сюжет из этого же ряда.